Трудно быть богом. Хищные вещи века - Страница 108


К оглавлению

108

— Вам не следовало спускаться с неба,- сказал вдруг Арата.- Возвращайтесь к себе. Вы только вредите нам.

— Это не так,- мягко сказал Румата.- Во всяком случае,мы никому не вредим.

— Нет,вы вредите. Вы внушаете беспочвенные надежды…

— Кому?

— Мне.Вы ослабили мою волю,дон Румата.Раньше я надеялся только на себя, а теперь вы сделали так,что я чувствую вашу силу за своей спиной. Раньше я вел каждый бой так, словно это мой последний бой. А теперь я заметил, что берегу себя для других боев, которые будут решающими, потому что вы примете в них участие… Уходите отсюда,дон Румата,вернитесь к себе на небо и никогда больше не приходите.Либо дайте нам ваши молнии,или хотя бы вашу железную птицу, или хотя бы просто обнажите ваши мечи и встаньте во главе нас.

Арата замолчал и снова потянулся за хлебом. Румата глядел на его пальцы, лишенные ногтей.Ногти специальным приспособлением вырвал два года тому назад лично дон Рэба.Ты еще не знаешь,подумал Румата.Ты еще тешишь себя мыслью,что обречен на поражение только ты сам.Ты еще не знаешь,как безнадежно само твое дело. Ты еще не знаешь, что враг не столько вне твоих солдат, сколько внутри них. Ты еще, может быть, свалишь Орден, и волна крестьянского бунта забросит тебя на Арканарский трон, ты сравняешь с землей дворянские замки, утопишь баронов в проливе,и восставший народ воздаст тебе все почести, как великому освободителю,и ты будешь добр и мудр- единственный добрый и мудрый человек в твоем королевстве. И по доброте ты станешь раздавать земли своим сподвижникам,а на что сподвижникам земли без крепостных? И завертится колесо в обратную сторону.И хорошо еще будет, если ты успеешь умереть своей смертью и не увидишь появления новых графов и баронов из твоих вчерашних верных бойцов. Так уже бывало, мой славный Арата, и на Земле и на твоей планете.

— Молчите?- сказал Арата. Он отодвинул от себя тарелку и смел рукавом рясы крошки со стола.- Когда-то у меня был друг,-сказал он.- Вы,наверное, слыхали — Вага Колесо.Мы начинали вместе.Потом он стал бандитом,ночным королем. Я не простил ему измены, и он знал это. Он много помогал мне- из страха и из корысти,- но так и не захотел никогда вернуться: у него были свои цели. Два года назад его люди выдали меня дону Рэбе…- Он посмотрел на свои пальцы и сжал их в кулак.- А сегодня утром я настиг его в Арканарском порту… В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину- это всегда наполовину враг.- Он поднялся и надвинул капюшон на глаза.- Золото на прежнем месте,дон Румата?

— Да, — сказал Румата медленно, — на прежнем.

— Тогда я пойду. Благодарю вас, дон Румата.

Он неслышно прошел по кабинету и скрылся за дверью. Внизу в прихожей слабо лязгнул засов.

Вот и еще одна забота, подумал Румата. Как же он все-таки попал в дом?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В Пьяной Берлоге было сравнительно чисто, пол тщательно подметен, стол выскоблен добела,в углах для благовония лежали охапки лесных трав и лапника. Отец Кабани чинно сидел в углу на лавочке,трезвый и тихий, сложив мытые руки на коленях.В ожидании,пока Будах заснет,говорили о пустяках.Будах, сидевший за столом возле Руматы,с благосклонной улыбкой слушал легкомысленную болтовню благородных донов и время от времени сильно вздрагивал задремывая. Впалые щеки его горели от лошадиной дозы тетралюминала,незаметно подмешанной ему в питье.Старик был очень возбужден и засыпал трудно.Нетерпеливый дон Гуг сгибал и разгибал под столом верблюжью подкову, сохраняя, однако, на лице выражение веселой непринужденности.Румата крошил хлеб и с усталым интересом следил, как дон Кондор медленно наливается желчью: хранитель больших печатей нервничал, опаздывая на чрезвычайное ночное заседание Конференции двенадцати негоциантов, посвященное перевороту в Арканаре, на котором ему надлежало председательствовать.

— Мои благородные друзья!- звучно сказал, наконец, доктор Будах, встал и упал на Румату.

Румата бережно обнял его за плечи.

— Готов?- спросил дон Кондор.

— До утра не проснется,- сказал Румата, поднял Будаха на руки и отнес на ложе отца Кабани.

Отец Кабани проговорил с завистью:

— Доктору,значит,можно закладывать, а отцу Кабани, значит, нельзя, вредно. Нехорошо получается!

— У меня четверть часа,- сказал дон Кондор по-русски.

— Мне хватит и пяти минут,- ответил Румата,с трудом сдерживая раздражение. — И я так много говорил вам об этом раньше, что хватит и минуты. В полном соответствии с базисной теорией феодализма,- он яростно поглядел прямо в глаза дону Кондору,- это самое заурядное выступление горожан против баронства,- он перевел взгляд на дона Гуга,- вылилось в провокационную интригу Святого Ордена и привело к превращению Арканара в базу феодально-фашистской агрессии.Мы здесь ломаем головы, тщетно пытаясь втиснуть сложную, противоречивую,загадочную фигуру орла нашего дона Рэбы в один ряд с Ришелье, Неккером,Токугавой Иэясу,Монком,а он оказался мелким хулиганом и дураком! Он предал и продал все,что мог,запутался в собственных затеях, насмерть струсил и кинулся спасаться к Святому Ордену. Через полгода его зарежут, а Орден останется. Последствия этого для Запроливья, а затем и для всей Империи я просто боюсь себе представить.Во всяком случае, вся двадцатилетняя работа в пределах Империи пошла насмарку.Под Святым Орденом не развернешься.Вероятно, Будах- это последний человек,которого я спасаю. Больше спасать будет некого. Я кончил.

Дон Гуг сломал, наконец, подкову и швырнул половинки в угол.

— Да, проморгали,- сказал он. — А может быть, это не так страшно, Антон?

108